Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

> Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)


кратко / подробно
Сегодня — вторник, 13 ноября 2018 г.
Girl of the Year Иэрра 11:47:47

У неё лицо невинно­й жертвы и немного­ есть от палача

BUT FIRST! Let me take a selfie



Музыка Allie X Girl of the Year
Вчера — понедельник, 12 ноября 2018 г.
Эмо квартет. Это правда или нет? xxIlovecorpsebridexx в сообществе Возрождение Эмо 15:52:55
Итак, неоднократно в интернете фигурирует такое словосочетание. Но где правда, а где постыдная ошибка неопытных и новичков? Сейчас разберемся

My Chemical Romance. Да, я знаю, они отрицали свою принадлежность и ненавидели, когда их к этому жанру причисляли. Но как я говорила в одном из предыдущих постов, у них были на это свои причины и они - не единственная эмо группа, которые отказывались от этого ярлыка. Единицы признавали свою принадлежность. В их первом альбоме было больше влияния постхардкора, в то время как второй и третий стали священным писанием эмо попа. Четвертый, однако, в эту категорию не входит.

Panic! At The Disco. У них был только один эмо альбом. Дальше шла альтернатива, инди и так далее. I Write Sins Not Tragedies знают многие, пожалуй.

Fall Out Boy. Их прехиатусное творчество можно отнести к этому жанру, но последний из прехиатусных ближе к поп-панку, чем к эмо попсе. И да, они тоже отрицали свою принадлежность, но явный ангст в текстах был. Да и внешний вид басиста, Пита Уэнтца, тоже был под стать канонам этой субкультуры.

Twenty One Pilots. Очень многие причисляют их эмо за счет депрессивных текстов. Но не все эмо песни депрессивны, хотя во всех песнях этого жанра должно быть влияние панка и (в идеале) постхардкора. Twenty One Pilots хоть и классная группа, и все ее члены очень талантливы, но придется признать: они НЕ эмо, а альтернативный инди.
­­ ­­ ­­ ­­

Категории: Эмо, Эмо музыка, Возрождение Эмо, Неформалы, Музыка, Twenty one pilots, Mcr, P!atd, Fob
Холодно p*zdets Archer11 09:23:57
­­

Музыка Poets Of The Fall - War
Настроение: Холодно p*zdets
Хочется: Горячего какао
11:36:59 Ksil
Нормально утеплилась.
14:34:06 Archer11
Все равно холодно
Позавчера — воскресенье, 11 ноября 2018 г.
/// Aka Tsume 23:20:33
Не зря я всегда ненавидела это. Забыть навсегда, избавиться от этого чувства, запрятать в самый дальний и темный уголок, не вспоминать, не думать. Не хочу. Мне хватило сполна, пусть и не почувствовала это так, как хотела. В этом и вся боль. И от этого становится страшно. Я не хочу, но так.. будет правильнее.


Категории: Мысли вслух
суббота, 10 ноября 2018 г.
The First Noel (With Lyrics) Наташа Стефанчикова в сообществе Theosophic 18:34:16
­­
пятница, 9 ноября 2018 г.
- - - Энтрери . ADF 23:33:43
И что, теперь снова жить? Вот дерьмо.
На данный момент мне правда стало легче. Не знаю, что будет завтра.
Как выбросить всю эту чушь из головы? Как там прибраться вручную?


Save me
Save me
I need your love before I fall
Fall


­­


Категории: Дневниковое, Ночное безделье
четверг, 8 ноября 2018 г.
https://vk.com/01w10 нот сэил. 13:53:57

vixi

последнее, что я тебе сказал тогда: пообещай, что будешь ждать.

это вселяло надежду, будто искренность твоего скромного ожидания скрасит и смягчит километры ужасающего расстояния, что нас будут разделять через ничтожные две минуты сорок, которые мы все равно потратили на поцелуи. нежные, исполненные в стиле французских романистов, со вкусом кедра, розе амабиле и печальной тоски по бесконечности неизведанного, что не хочешь узнавать, но должен своей участи и противишься безобразной судьбе.

мне потом сказали, - это был губительный способ сказать «mes vux les plus sincres».

и когда я услышал посадку на свой рейс, лишь на долю миллисекунды, в глазах твоих цвета какао велла я увидел безграничное желание не отпускать, приковать наручниками к изголовью огромной кровати шикарного лофта и умолять меня остаться, а потом все потухло - мгновение, что нам не постичь, и миг, которым нам никогда не овладеть сполна - и маска напускного безразличия плотно прижалась к твоему бархатному лицу с бонусной шикарной улыбкой и мимической ямочкой на правой щеке.

и я уехал покорять нью-йорк, потому что рисование - было и есть - единственной вещью, принадлежавшей мне по праву и сполна. поначалу мне ведь казалось и ты станешь моим, но узнав тебя поближе, ты оказался неуловимым, изворотливым паразитом, вселившимся в мое сознание, как в фильме ридли скотта чужой прицепился к эллен цепкими лапами на борту: с первого ненасытного взгляда у яркого желтого света фонаря на улице, усеянной сплошь гей-барами.

помнишь, как я в порыве ярости сказал, что лучше бы мы никогда не встречались, что тот ненавистный день, в который я сбежал из дома под предлогом учебы с подругой и получил свой первый секс от короля геев был ошибкой? я соврал.

даже если бы существовала машина времени, даже если бы мне сейчас было снова семнадцать, а тебе двадцать девять, то я бы никогда не свернул домой и не посмотрел на кого-то другого. я бы всегда, черт, всегда и во всех вариациях разношерстных развилок пугающей жизни выбирал тебя. я не хочу менять нашу историю: ни наш танец на моем выпускном из старших классов, ни твой молочный шарф армани в красных разводах, потому что после него гомофобный одноклассник на парковке пробил мне череп, ни мой тремор рук, ночные кошмары, беспрерывные панические атаки, ни твое «я о нем забочусь»; ни твои бесконечные трахи на стороне, которые я прощал, потому что ты говорил честно, что не можешь, не хочешь и не будешь моногамным; ни мою первую и единственную измену, которую ты в конечном итоге понял и с горечью простил, ни мое «вечности теперь длятся не так долго»; ни твой страшный рак, химиотерапию, куриные бульоны, нескончаемую тошноту; ни взрыв в клубе, после которого ты мне впервые сказал тихо и четко, что любишь; ни твое «солнышко», ни мои бесконечные «прости.прощай» или твое двусмысленное заявление «на наших дверях нет замков», смысл значения которого я осознал лишь спустя столько времени.

ты дал мне жилье, оплатил мой университет, который я, в конечном итоге, все равно не закончил, верных друзей и самое главное - позволил мне, такому маленькому и настойчивому мальчишке, проникнуть в мир, казалось бы, жестокий, холодный и грубый, но на деле - уютный, ранимый и уязвимый.

твой мир был малиновым закатом от приближающихся звезд по дороге вечного мрака.

ты сказал, это важно, чтобы я достиг успехов, и ты смог бы мной гордиться, а я бы смог гордиться собой. ты сказал, я - потрясающий, уникальный и неотразимый, что у меня все получится, ведь если мне удалось попасть в сердце такого отвратительного холерика, то какие-то выставки и признание - сущие пустяки.

спустя два месяца ты сказал, что нам не стоит созваниваться так часто, потому что это отвлекает меня от работы, а тебя от бизнеса, и вообще, мы превращаемся в какую-то слезливую пару лесбиянок. и потом ты перестал звонить, писать, отвечать. мы перестали общаться. шесть таких незабываемых лет погребли заживо быстрее полугода. наверно, это открытое равнодушие с твоей стороны задело мое самолюбие, и я попался в оковы колоритных стен пятой авеню: потные мальчики, легкие наркотики, вдохновение - я запутался в своих чувствах. подумал, что ты, такой далекий и увядающий, мне не нужен.

меня ломало, рвало на куски, мазало из стороны в сторону, пока я малевал новый третьесортный шедевр.

и спустя два года, таких мучительных, непонятных и удушающих, я снова начал рисовать твои портреты. я понял, что скучаю так сильно, что готов вернуться. и я понял, что можно стать известным и творить в маленьком городе, а тебя мне никто не заменит. тебя, такого великолепного в своем одиночестве, в красоте, непокорной временным рамкам. и когда я приехал, мама лишь покачала головой и попросила успокоиться, друзья отводили глаза, уходили от вопросов, наливали третий стакан, твой сын, имя которому я дал при нашем знакомстве, тихо скулил и бормотал под нос.

«где он?» - вырвалось у меня через две минуты сорок нашего семейного ужина. и все замолкли, время остановилось, и тишина начала давить.

«понимаешь, дорогой, рак вернулся. он умолял не говорить ни слова» - и я подумал, что меня обманывают, что они просто смеются, и на самом деле ты встретил новую любовь на одной из белых вечеринок и поселился с ним в париже или швеции.

потом мне показали дом, который ты купил нам, ожидая моего возращения, тонкие кольца, сделанные на заказ с гравировкой, дату свадьбы, которая могла бы, но не состоялась, и вообще, «это должен был быть сюрприз». но ведь ты с самого начала говорил, брак придумали гетеросексуалы, чтобы официально трахаться, тайно изменять, а в конце получать шквал обрушившегося дерьма и боли, и ты никогда на такое не подпишешься, даже под дулом браунинга. я надеваю кольцо на безымянный и громко спрашиваю, как это случилось, когда, и приговариваю, что вообще-то от рака при медикаментозном лечении так быстро не умирают. и все долго молчат, очень долго, пока не говорят, что ты на элегантном кадиллаке случайно пьяным слетел в кювет. ты не при каких обстоятельствах не сел бы пьяным в машину, я знаю. ещё я знаю, что у тебя с нашего расставания никого не было. и иногда в бреду, сгорбившись над унитазом, пока лучший друг поддерживал тебя за плечо, ты скулил и звал меня. сначала я злился, почему мне никто не сообщил, почему ни одного чертово дупло не решилось посплетничать, донести, намекнуть, что надо приехать и обругать тебя, такого глупого и напуганного мальчика за непослушание. но потом гнев сменился на боль от подкатившего к глотке разочарования, что я так и не получил тебя, слащавые клятвы, жизнь тупых моногамных людишек с детьми, встречами с соседями, совместными поездками на отдых всей семьей.

удивительно, но в лофте до сих пор пахнет тобой, то ли тут никто до сих пор не смел убраться, то ли дорогущий одеколон въелся и осел, то ли все это мне мерещится. люксовый крем от морщин на тумбочке, твой именной браслет с ракушками на моей тонкой руке, никем не подписанные бумаги рекламного агенства горой на шоколадном столе, галстуки прада на дверце полуоткрытого шкафа, панорамное окно во всю стену, и, боже, как тебе здесь было невыносимо одиноко. я задумываюсь об этом и начинаю плакать. правильно ты мне говорил, что если я начинаю мыслить, то это плохой знак.

а я постоянно в воспоминаниях о тебе, беспрерывно и безукоризненно.

и там ты проводишь указательным пальцем по моим пшеничным волосам, укладываешь ладонь на щеке и замираешь дыхание, смеешься с собственного сарказма, выбираешь наряд для ресторана, стонешь от моей утренней прихоти, выгибаешь спину и просишь меня внутри. и каждый две минуты сорок просишь меня остаться, та миллисекунда, тот взгляд, я прокрутил его прожектором перед собой столько раз, что уже сбился со счета. я будто стою под дождем турецкого сериала под песню wicked game, и не понимаю, что идут титры.

единственное, что я попросил тебя, когда уезжал - дождаться. мой любимый, непокорный мальчик, ты всегда делал все по-своему. и все, что я сейчас понимаю, проглатывая найденную в ванной хлорку, что любить тебя - было самым прекрасным и извращенным способом самоуничтожения.

des milliers de fois, merci. des milliers de fois, je suis dsole.

тысячу раз спасибо. тысячу раз прости.

Музыка The Neighbourhood - Leaving Tonight
среда, 7 ноября 2018 г.
Ненависть к эмо попсе xxIlovecorpsebridexx в сообществе Возрождение Эмо 20:59:46
Хотя эмо считается изгоем в мире постхардкора и панка, у этого жанра тоже есть свой изгой. В 00х появилось ответвление, отрекшееся от постхардкора и являющееся более "прилизанной" версией эмо. Это эмо поп. Некоторых исполнителей мы и так знаем: Neversmile, Paramore(все, кроме последних двух альбомов), Fall Out Boy(пре-хиатусное творчество) и так далее.

Почему же его ненавидят?

1. Его "любили" позеры. Группы вроде Origami, Famous Last Words, Rashamba, Underoath слишком тяжелые для непривыкшего к тяжелым видам рока людей. Эмо поп стал для позеров спасением. Но из-за того, что за счет существования эмо-попа хвастались своей "трушностью" многие модники, те, кто не в силах перенести Alesana или что-то вроде 3000 миль до рая, знатно пострадали. Не виноват же человек в том, что он не может пережить даже 3 минуты такой музыки.

2. Отсутствие постхардкора. Там если есть влияние этого жанра, то совсем мизерное. Но при этом, в эмо инди его тоже нет, но никто и слова не говорит на этот счет.

3. Массовость. За счет более мягкого звучания их часто крутили на мейнстримных радиостанциях, их клипы показывали по телевидению. И, разумеется, их крутили чаще, чем их более "тяжелых" коллег. И из-за их популярности было много ребят, которые хотели показать свою крутость тем, что они слушали эти группы.

Я считаю хейт по отношению к эмо попу несправедливым. Если бы не он, я бы не смогла перейти на эмокор. И именно эмо поп привел меня к субкультуре и к этому жанру. Он помогает новичкам открыть для себя эмо. Кроме того, как я говорила, не все могут слушать нечто вроде Alesana,Underoath и т д. Почему их надо гнобить за то, что они не в силах слушать столь тяжелый жанр? Вот именно.

Категории: Эмо, Возрождение Эмо, Эмо поп, Музыка, Субкультура, Неформалы
21:01:49 Гость
А ты эмо?
00:45:08 Ronald Knox.
:-O­
..... огнесручий какаду 11:15:50
Ровно 80 лет назад, 27 сентября 1938 года был арестован Сергей Павлович Королёв — главный создатель ракет в СССР, отправитель Гагарина в космос, человек, запустивший спутник и прочее, и прочее — так писали о Королёве во всех советских учебниках. Правда, советским октябрятам и пионерам не рассказывали о том, что было до этого. А до этого Сергей Палович Королёв по бредовым обвинениям попал в тюрьму НКВД, где его избивали и пытали, а позже попал в один из лагерей Колымы, откуда вообще не должен был вернуться, и вернулся он оттуда только по чистой случайности.

Недавно из лагеря большевиков раздались голоса, что сейчас во что бы то ни стало нужно обязательно искать "отечественных Илонов Масков" — и я думаю, что нужно обязательно напомнить, чем эти поиски закончились в прошлый раз, когда в 1938-м году вдруг обратили внимание на "отeчественного Илона Маска" Сергея Королёва, забрав его в тюрьму НКВД, где на первом же допросе следователь обозвал его "фашистским выблядком".
Сергей Павлович Королёв родился в 1906 году украинском городе Житомире, что находится на 140 километров западнее Киева, а отец Сергея происходил из города Могилёва. Сперва Сергей учился в гимназиях Киева и Одессы, а после октябрьского переворота продолжил образование дома — его родители были учителями. Уже в школьные годы Сергей интересовался авиационной техникой и в 17 лет создал проект безмоторного самолёта. В двадцатые годы Королёв учился в киевском политехническом институте и в московском МВТУ — во время учёбы он спроектировал несколько самолётов и увлёкся идеями ракетостроения.

В начале тридцатых годов Сергей Королёв разработал несколько прототипов ракет, а позже, уже после освобождения из лагерей (о чём будет рассказано ниже), работал в советской оккупационной зоне в Тюрингии, где изучал трофейную немецкую технику — в 1946-м году там для изучения немецких ракет ФАУ-2 был создан целый советско-германский­ институт под названием "Нордхаузен". Там по образцу немецкой ракеты ФАУ-2 была создана первая крупная советская баллистическая ракета Р-1 — по сути, она являлась модификацией немецкой ракеты.

В пятидесятые годы Королёв работал над различными модификациями ракеты Р-1, закончил работу над ракетой Р-5 и начал проектировать межконтинентальную ракету Р-7. Помимо интерпретаций немецких разработок, Королёв ввел также и инновации — создав первые баллистические ракеты на стабильных компонентах топлива. В 1957 году с помощью ракеты Р-7 на орбиту был выведен первый искусственный спутник Земли.

Позже по проектам Сергея Королёва были созданы и другие спутники, а в 1961-м году с помощью корабля "Восток-1" Королёв отправил на околоземную орбиту Юрия Гагарина (впрочем, есть версии, что Гагарин никогда не был в космосе, но это уже другая история).

В общем — Сергей Королёв был личностью весьма талантливой и инновационной, но всего этого могло и не быть. В советских книгах и учебниках об этом не рассказывали — но в конце тридцатых годов Королёв сидел по бредовым сталинским обвинениям в лагере — откуда мог никогда не выйти.

В конце тридцатых годов паранойя великого мелиоратора и языковеда обострилась, и шедшие и так в достаточно быстром темпе аресты и репрессии ещё ускорились — стали хватать всех попавшихся под руки писателей, учёных, политических деятелей и т.д. Всем приписывали бредовые обвинения в "шпионаже" (нередко одновременно на десятки разведок), в участии в "троцкистских организациях", а также в "организации диверсий".

Поводом для обвинения в "шпионаже" мог быть найденный у человека дома словарь иностранных слов, а поводом для обвинения в "троцкистской организации" мог быть телефонный разговор с женой, в котором в негативном ключе упоминается повышение цен на масло. Что касается "диверсий" — то тут было целое непаханное поле для НКВД-шных пинкертонов — от неубранного во дворе снега до сломавшегося в токарном станке резца.

Все эти дела хранятся в архивах НКВД, которые сейчас не спешат открывать — не в последнюю очередь потому, чтобы никто не увидел, какими каракулями и с какими чудовищными грамматическими ошибками они написаны — одно это рассказало бы многое о том, чем на самом деле являлся октябрьский переворот.

В общем, образованные и думающие люди уничтожались, и Сергей Королёв не стал исключением — его арестовали 27 июня 1938 года по обвинению во "вредительстве". То, что Королёв с самого раннего детства увлекался техникой и хотел делать что-то полезное для страны, советских следователей не смутило — туда набирали таких чепиг, что не задавали лишних вопросов.

Чекистские способы допроса не сильно отличались от методов средневековой Инквизиции и описывались одной фразой — "признание — царица доказательств". Уже на второй день посла ареста, 28 июня 1938 года, следователь по фамилии Шестаков обозвал Королёва "фашистским выблядком", после чего его поставили на так называемый "конвейер" — это когда подследственный сутками не пьёт, не ест и не спит, а стоит перед следователями, которые сменяются.

Во время "конвейера" будущего академика избивали резиновыми шлангами, били в пах, плевали ему в лицо. Следователю Шестакову помогал также "подручный" по фамилии Быков. 13 июня сам Сергей Павлович рассказывал об этом в крайне сдержанной форме в письме Сталину — "Шестаков и Быков подвергли меня физическим репрессиям и издевательствам".

Из Королёва пытались выбить признание в том, что он якобы "состоял в боевом составе подпольной вредительской антисоветской организации" — заявление о том, что Королёв в ней якобы "состоял", подписал взятый НКВД ранее главный инженер Лангемак — причём сделал он это после двенадцатидневных пыток, полностью потерявший связь с реальностью и находящийся в состоянии динамического беспамятства.

Королёв держался три месяца — суд состоялся 27 сентября 1938 года, занял 15 минут и приговорил Сергея Павловича Королёва к 10 годам тяжелых лагерных работ. Инженер Лангемак, после пыток оговоривший Королва, был расстрелян в затылок после такого же "суда" в январе 1938 года — его убили в расстрельной камере в Варсонофьевском переулке и похоронили в безымянной могиле на спецобъекте НКВД "Коммунарка" на Калужском шоссе.

Сергея Королёва отправили сидеть на Колыму, прииск Мадьяк — на те самые золотые прииски, которые считались "работой смертников" — оттуда не возвращался практически никто. Совершенно точно, что десятилетний срок, отведённый ему, Королёв бы не выдержал — уже к концу 2-3 года он совсем "доходил", потерял от цинги зубы и почти не выходил на работу.

Находясь в лагере, "фашистский выблядок" Королёв писал письма Сталину, но просил вовсе не о своём освобождении. Сергей Королёв рассказал о том как на Лубянке сфальсифицировали его обвинение, говорил о грядущей войне, просил дать возможность закончить свой ракетоплан, который дал бы военное превосходство над противником. Сергей Павлович тогда ещё не знал, что Сталин, фактически, собственноручно подписал приказ об его аресте, расправляясь со своими параноидальными видениями — "подпольной организацией Москва-центр", в которую якобы входили видные конструкторы и учёные.

В 1940 году Королёва перевели в "шарашку" при тюрьме НКВД — так называемую "шарашку Туполева", где он смог начать какие-то работы, а окончательно родина вспомнила о Королёве только тогда, когда стало необходимо найти кого-то, кто мог бы разобраться в устройстве ракетного двигателя немецкой ракеты ФАУ-2 — чепиги из НКВД оказались на это неспособны.


Что было дальше — вы знаете.

Кстати, до конца дней Сергей Павлович Королёв не мог широко открыть рот — сказывались последствия травм, полученных во время пыток НКВД-шниками, так что вероятнее всего, Сергей Королёв не мог в полной мере насладиться вкусом лучшего в мире советского мороженого...(С)
https://maxim-nm.li­vejournal.com/445499­.html

МНЕ КАЖЕТСЯ ЧТО Я ЭТУ ФАМИЛИЮ В РАССКАЗАХ ВАРЛАМА ШАЛАМОВА ВИДЕЛА!!!!!!!!!ЕБАТ­Ь ОНИ БЕДНЯЖКИ ВСЕ!!!!!САМЫЕ ЛУЧШЫЕ ЛЮДИ В ГУЛАГЕ!!!!!!!!!!!!Ы­ЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ((((((((((­(


Категории: Репрессии геноцыд гулаг


> Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)

читай на форуме:
псс парень хочешь в веселую и упоротую...
ЗОМБИЗОМБИ
пройди тесты:
Укаждой медали две стороны. 3 часть.
Забудь о том, что было...Вспомни о том...
читай в дневниках:

  Copyright © 2001—2018 BeOn
Авторами текстов, изображений и видео, размещённых на этой странице, являются пользователи сайта.
Задать вопрос.
Написать об ошибке.
Оставить предложения и комментарии.
Помощь в пополнении позитивок.
Сообщить о неприличных изображениях.
Информация для родителей.
Пишите нам на e-mail.
Разместить Рекламу.
If you would like to report an abuse of our service, such as a spam message, please contact us.
Если Вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста, напишите нам.

↑вверх